Стив Пэкстон, Будда американского танца

Восточный Чарльстон, — Обычно по утрам около 11, пять или шесть танцоров встречаются в залитой солнцем студии в этом отдаленном районе Северного Вермонта, чтобы потанцевать и позаниматься. Стив Пэкстон — безусловно, самый известный танцор в этом районе — обычно предпочитает не присутствовать на этих собраниях, хотя студия является частью его дома.

«У меня такая укоренившаяся привычка к физическому осознанию, что мне трудно двигаться, не задумываясь об этом, — сказал 78-летний Стив Пэкстон. Это было поздним летним утром, и он сидел за круглым столом, глядя из окна на пейзаж вокруг фермы Мэд Брук, коммуны, которая на протяжении многих лет была густо заселена артистами и танцорами. Он живет там с 1970 года.

Он объяснил, что в эти дни он, сознавая повседневную деятельность, часто задается вопросом: “Как происходит ходьба? Как происходит стояние? Как происходит движение? Как происходит переворачивание компоста?» Сделав паузу, он добавил: «Я — моя собственная среда.»

Признаваясь в том, что он занимается йогой и тайцзи, он сказал, что сейчас в основном занимается своими делами. “Я думаю, что это всего лишь ладушки, что бы я ни делал.” И нет, он больше не выступает: “Это не то тело, в котором мне нравится танцевать. Теперь вы видите старого пердуна, который бездельничает.»

Но Джуди Хасси-Тейлор так не считает. Хасси-Тейлор является директором и главным куратором Danspace Project в East Village, где Пэкстон объединится с двумя старыми друзьями — постмодернистскими танцовщицами-хореографами Симоной Форти и Ивонн Райнер — чтобы представить «Tea for Three», три ночи того, что называют танцами и перформансом, начиная с 26 октября.

«Стив может изменить атмосферу комнаты самым тонким жестом и глубочайшим пониманием времени», — сказала Хасси-Тейлор. «Он один из Будд американского танца».

Слева направо: Ивонна Райнер, Симона Форти и Стив Пэкстон (на полу) в “Tea for Three» в Лос-Анджелесе в прошлом году. The Box, Лос-Анджелес

Пэкстон, пожалуй, наиболее известен как изобретатель Контактной Импровизации, основанной на осязании, чувстве веса, диалоговой и часто спортивной техники танца, которая с момента ее появления в 1972 году стала практиковаться во всем мире. Его корни отражают его детство, когда он вырос в Тусоне, где он стал опытным гимнастом.

Когда он был молод, Пэкстон сказал, что осознал, что «все, что я когда-либо хотел, это танцевать», и в 1958 году он приехал на восток, после того как получил стипендию на Американский фестиваль танца в Коннектикуте. Там он познакомился с хореографами, в том числе с Хосе Лимоном и Мерсом Каннингемом, и присоединился к труппе Лимона, прежде чем стать главной фигурой в танцевальной труппе Мерса Каннингема в начале 1960-х.

Пэкстон также стал одним из основателей двух новаторских коллективов — Judson Dance Theater и Grand Union — которые восстали против условностей современного танца, приняв обычные движения и рискованные импровизации. Он сотрудничал не только с другими танцорами, но и с такими музыкантами и артистами, как Роберт Раушенберг, Роберт Моррис и перкуссионист Дэвид Мосс, преподавал, ставил хореографию и выступал по всему миру.

Он остается близок со многими крупными деятелями постмодернистского танцевального движения, включая Форти и Райнер, которым сейчас 82 года. Они дружат уже более 50 лет, еще с совместной учебы у Мерса Каннингема и Роберта Данна, музыканта, который преподавал композицию в студии Каннингема. Они также участвовали в постановках друг у друга, хотя “Tea for Three” — это первый раз, когда они выступают как трио.

Версия “Tea for Three” состоялась год назад в галерее Box Gallery в Лос-Анджелесе по инициативе Форти и Мары Маккарти, основательницы Box. «Одна из самых приятных особенностей мероприятия в Лос-Анджелесе была в том, что Мара подарила нам [жилье на] Airbnb, — сказала Форти. И даже несмотря на то, что она живет в Лос-Анджелесе, она никак не могла пропустить веселье. «Я упаковала свою сумку и мы втроем жили вместе. Это было сразу после выборов, так что мы скорбели.»

В некотором смысле, “Tea for Three” об их глубоком знакомстве — как танцоров, как хореографов, как друзей. «Это похоже на шахматы втроем, когда люди любят вместе играть больше, чем просто выигрывать», — сказал Пэкстон.

В то время как “Tea for Three” ссылается на прошлые танцы, включая оригинальное “Trio A” Райнер, очевидно также будет и импровизация. «Он будет двигаться, говорить и тянуться к комедии», — объяснила Форти. «Никто не знает, во что мы вляпаемся.»

Стив Пэкстон с Мерсом Каннингемом в «Antic Meet» Каннингема в 1963 году. Jack Mitchell/Getty Images

За несколько месяцев до того, как они впервые сделали “Tea for Three”, Пэкстон и Форти появились вместе в центре искусств Лос-Анджелеса — Redcat. «Это было очень весело и красиво», — сказала Форти об их выступлении — час или около того, это было частично движение, частично беседа и чистый юмор.

В какой-то момент, когда Пэкстон поднял Форти, она сказала: “Видишь ли, если бы я вступила в Контакт, я бы знала, что делать. Я бы перенесла свой вес в твой центр.”

Пэкстон ответил: «Я не думаю, что они еще так делают. Я думаю, это старый стиль.»

«Что они сейчас делают?» спросила Форти.

«Я не знаю, что они делают сейчас», — ответил он. “За ними трудно угнаться.”

«У меня есть машина 1998 года», — быстро ответила она.

Пэкстон крехтя ответил: «У меня тело 1939 года».

Независимо от того, описывает ли он жизнь первых дней компании Мерса Каннингема или говорит об участии в безумных выступлениях Роберта Раушенберга, Пэкстон — занимательный рассказчик — скромный и ироничный. Но заставьте его говорить о танце как о форме искусства, и его манера становится особенно серьезной и вдумчивой, раскрывая кого-то, кто провел свою жизнь, раздвигая обычные границы среды, сводя ее к самым основным формам.

В 2014 году, когда Пэкстон был удостоен чести в Danspace, Райнер вспомнила о том, что он всегда был «на шаг впереди нас». Она описала время в начале 60-х, когда, будучи студентами в классе композиции Данна, их задачей было сделать минутный танец.

Пэкстон просто сидел на скамейке и ел сэндвич.

“В то время я проводил исследование самого себя», — вспоминал он. «Когда меня не было в студии, мое тело просто дрейфовало, делая то, что оно делало. Поэтому я начал стараться быть более осведомленным о том, что я делаю. Я начал учиться ходить, стоять и сидеть. И я думаю, что есть сэндвич так же было в этой сфере.»

Это простое занятие стало серьезной заботой о повседневных движениях, из которых ходьба, пожалуй, наиболее очевидна. Когда он жил в Нью-Йорке в 1960-х годах, он вставал рано утром и отправлялся наблюдать за тем, как двигались люди. «Я бы пошёл на рыбный рынок Фултон», — сказал он. «Это лучшее время в городе, потому что там не так много людей».

“Scanning” Роберта Раушенберга, 1963 года включает фотографию Стива Пэкстона и других танцоров Каннингема. (c) Фонд Роберта Раушенберга; фотография Бена Блэквелла.

То что он увидел — как двигались простые люди — он показал в постановке которая возможно, является его самым известным танцем, “Satisfying Lover”, 1967 года. Она предназначена для большой группы людей, от 30 до 84 человек, которые проходят через сцену, иногда останавливаясь, чтобы встать или посидеть в зависимости от счета.

Пэкстон, конечно, был не просто обычным автором. Он был виртуозным танцором, который выступал во многих знаковых произведениях Каннингема начала 60-х годов. Изображения Пэкстона можно разглядеть на стенах путешествующей ретроспективы Раушенберга, недавно увиденной в Музее современного искусства в Нью-Йорке . Шоу включает в себя “Scanning”, шелкография 1963 года, которая включает в сеья фотографию гибкого Пэкстона, выступающего в “Aeon”, его первом танце с Каннингемом. (Шоу Раушенберга открывается в Сан-Франциско в ноябре.)

Именно в это время Пэкстон познакомился с Раушенбергом, который тесно сотрудничал с компанией Каннингема в качестве дизайнера и художественного консультанта, создавая декорации и костюмы для “Aeon”. Эти два человека в итоге жили вместе с 1962 до 1967. Они также участвовали в работах друг друга.

Раушенберг появился в “Proxy” и “Jag Ville Goma Telefonera” Пэкстона. А Пэкстон выступал в некоторых более странных спектаклях Раушенберга. В “Linoleum” он лежал в курятнике, наполненном живыми цыплятами, и ел жареную курицу. (Форти также появлялась в “Linoleum”)

В “Spring Training,” Раушенберга Пэкстон танцевал с жестяной банкой, пристегнутой к колену, деля сцену с 30 черепахами, с пристегнутыми к спине фонариками. В том же произведении Кристофера Раушенберга, 13-летний сын художника, ронял яйца с высоты около 30 футов. “Это было прекрасно, это было удивительно, еще все это было с падением яиц», — вспоминал Пэкстон. “В этом и состоял навык Боба: просыпаться от того, чего ты не замечал.”

После десятилетий постоянных путешествий, в эти дни Пэкстон предпочитает проводить время, замечая, что происходит в его саду, стараясь не уходить слишком далеко от дома, где он живет с Лизой Нельсон, танцовщицей и хореографом, и их двумя кошками, Париж и Лимбо. Но мир танцев приходит к нему. Поскольку он что-то вроде гуру, танцоры часто ездят в Вермонт, чтобы работать с ним в студии, созданной Лизой Нельсон и прикрепленной к их дому.

Эта более спокойная жизнь, по его словам, означает «отказ от большинства приглашений выступить». Есть исключения — например, его предстоящая встреча с Форти и Райнер. «Каждая ночь будет другой», — сказал он. «Вот что для меня значит веселье».

Фото в заголовке: Стив Пэкстон (c) Джошуа Брайт для Нью-Йорк Таймс
Автор: Кэрол Фогель, The New York Times, 20 октября 2017 г.
Оригинал: https://www.nytimes.com/2017/10/20/arts/dance/steve-paxton-tea-for-three-yvonne-rainer-simone-forti.html
Перевод: Георгий Попов

Поддержать проект и дальнейшие переводы материалов

Ваше участие и поддержка очень важны для меня. Это и обратная связь о ценности и важности проделанной работы, и ресурс чтобы продолжать переводить, создавать, и открывать доступ к полезным материалам для всех.

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в vk
VK
Поделиться в telegram
Telegram
Поделиться в pocket
Pocket
Поделиться в whatsapp
WhatsApp
Георгий Попов

Георгий Попов

В данный момент сайт работает в режиме блога, где я собираю все свои тексты и переводы по теме соматического обучения. Сайт изначально задумывался как нечто большее чем просто блог, и со временем тут будут появляться новые разделы.

Один ответ

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: